Снижение смертности среди долгожителей объяснили статистическими ошибками

Шанс умереть в том или ином возрасте разный для разных видов — для некоторых, включая людей, рост уровня смертности замедляется в глубокой старости. Это позволяет предположить, что с определенного момента старение как будто останавливается, а это ставит под вопрос существование верхнего предела продолжительности жизни. Австралийский биолог в своей статье в журнале PLoS Biology объяснил такое «выполаживание» уровня смертности статистическими ошибками.

Для многих биологических видов высокий в детстве уровень смертности постепенно снижается ко взрослому состоянию, а затем снова начинает расти с некоторого возраста. При этом увеличивается он не равномерно, а слегка «притормаживает» в глубокой старости. Ряд исследований (например, статья Элизабетты Барби в Science) позволяет предположить, что старение затормаживается для людей в поздней старости (105 лет и старше) сильнее ожидаемого, смертность выходит на постоянный уровень и даже может начать снижаться. Саул Джастин Ньюман (Saul Justin Newman) из Австралийского национального университета продемонстрировал, что такой выход на плато или спад может быть объяснен не биологическими особенностями, но статистическими и демографическими ошибками, например отсутствием достоверных данных о рождаемости и смертности. Для этого он использовал данные Human Mortality Database.

Если верхний предел жизни есть, то количество совсем старых особей очень мало по сравнению с общей массой. Поэтому случайные ошибки при распределении людей не по тем возрастам вызывают увеличение пропорции поздних смертей даже в том случае, если количество таких ошибок сравнительно невелико. Например, если написать про столетнего что он умер в шестьдесят, это мало повлияет на общую статистику, а если наоборот — сильно, потому что долгожителей в целом гораздо меньше. «Средняков» же наоборот больше и шанс ошибиться с их возрастом выше просто из-за объема демографических записей. Разумеется, эти ошибки могут быть и в сторону уменьшения возраста, но их влияние булет сильно лишь там, где данных мало, то есть на краю выборки. Кроме того, в «хвосте» долгожителей нет ошибок вроде «записать 160-летнего старика как 110-летнего» просто по причине наличия верхнего предела жизни. По всем этим причинам для средних возрастов ошибки скомпенсированы друг другом и не очень влиятельны, а для редких долгожителей — смещены и заметны.

Ошибки могут возникать вследствие разных причин. Одна из них — недостаточное качество данных вроде неправильной датировки из-за отсутствия свидетельств рождения, что в начале двадцатого века случалось чаще, чем сейчас. Оказалось, для выборок с большим процентом свидетельств о рождении/смерти рост смертности снижается меньше, чем в случаях, когда достоверность данных менее очевидна. Тот же тренд виден при сравнении менее и более развитых стран (с предположительно более аккуратной документацией).

При этом если взять данные за много лет наблюдений, то можно увидеть, что снижение смертности зависит от того в каком году были сделаны записи о смерти. Например, если посчитать эту величину на основе данных 1950 года и 2015, то окажется, что снижение смертности выровнялось за эти годы стало на четверть меньше. Саул Джастин Ньюман предполагает, что это тоже связано с увеличением точности записей за эти годы.

В отдельной заметке Ньюман комментирует и результаты вышеупомянутой статьи Барби, посвященной анализу продолжительности жизни 3836 итальянцев, доживших до 105 лет. Обнаруженное ими «плато», на котором шанс умереть перестает зависеть от возраста, он также предлагает объяснить ошибками датировок и не преувеличивать его значение для науки. Помимо Ньюмана, статью прокомментировали и другие ученые, ознакомиться их мнением и изложить свое можно на сайте журнала. Предыдущие исследования уже пробовали найти верхний предел продолжительности жизни человека — его оценили в 115 лет.

https://nplus1.ru

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*